— Вчера КДК РФС не стал дисквалифицировать Александра Кержакова, как этого требовал «Спартак». Скажите, а вы рассматривали вариант, что он может быть наказан, и кто в таком случае заменил бы его в составе?
— Нет, я об этом не думал, потому что, с моей точки зрения, это был игровой момент и случайность, из-за которой вратарь получил травму. Намерения нанести ее у Кержакова не было, поэтому я считаю отсутствие дисквалификации справедливым. Поэтому я и не думал, кем его заменить. Это был абсолютно ненамеренный фол. Конечно, нам всем неприятно и мы сожалеем по поводу того, что случилось с вратарем «Спартака», сожалеем по поводу его перелома. И, разумеется, как и у любой большой команды, у нас есть сильные игроки, которые могут заменить по той или иной причине выбывшего партнера.
— После того как президент «Спартака» выступил с громкими антизенитовскими заявлениями, вы первым бросились на защиту родного клуба. Но не считаете ли вы, что это должен делать не главный тренер, а президент или генеральный директор, которые уходят от общения с прессой на эту тему и на все остальные тоже?
— Абсолютно точно в этом клубе у меня достаточно видная и значимая роль, которая равна тем другим ролям, которые есть у нас, но, разумеется, она ниже, чем роль президента. Моя роль все-таки важна, так же как и роль игроков, и она позволяет мне влиять на формирование команды. Если у кого-то были сомнения, какие критерии мы используем при этом, я, как мне кажется, их рассеял, потому что комплектация коллектива входит в том числе и в мои обязанности. Наш президент, думаю, в более правильной и элегантной манере, нежели я, просто не отвечает на это. Я немного менее элегантен.
— Раз вы отвечаете за комплектование, то возвращение в аренду Андрея Аршавина — это и ваша инициатива. Как вы считаете, его вклад в игру «Зенита» в последних матчах оправдывает те ухудшения в командной химии, о которых говорят, или это всё слухи?
— Абсолютно точно да, вы правы, я повлиял на решение о том, чтобы Аршавин пришел в «Зенит» на правах аренды. И я не делаю вещей, которые бы наносили урон моему клубу, а клуб не делает вещей, которые наносили бы урон мне. Как я уже говорил, Аршавин — сильный игрок, который пришел к нам, чтобы дополнить наш состав из-за потери Данни. Состав нуждался в дополнении, потому что нам предстояла борьба сразу на нескольких фронтах, и Аршавин это сделал. С моей точки зрения, сейчас он работает над тем, чтобы вернуть себе оптимальную форму, в которой он не находился, потому что стабильно не играл в «Арсенале». Мне кажется, что его потенциал гораздо выше, чем он показал до сегодняшнего дня. Матч против «Локомотива», как я где-то прочитал, изменил не Аршавин. Ход этого матча изменила сила Денисова, мастерство Широкова, стабильность Зырянова, сила Губочана и Ломбертса, открывания и движение Кержакова, и свой небольшой вклад внес Аршавин.
— Вы говорите, что вам интересно противостоять клубам, у тренеров которых есть чему поучиться. Скажите, пожалуйста, чему именно вы научились за два с половиной года в России и конкретно у Валерия Карпина и Леонида Слуцкого?
— Думаю, что не могу вам дать полноценный ответ, потому что есть тренеры, с которыми я лучше знаком, а есть те, с кем меньше. Есть тренеры, принципы работы которых я знаю лучше и с которыми общался больше, но есть и те, с кем не так много. Я общался с Красножаном, мы обменивались идеями, и о нем я могу говорить. Я общался с Бердыевым, который приезжал в Рим, когда я тренировал «Рому», и мы обсуждали футбол. Как я уже говорил, я считаю, что, как тренер, в России самое большое влияние на свою команду оказывает именно он. Что касается ЦСКА и «Спартака», я ни разу не видел, как они работают в тренировочном процессе. Поэтому ничего иного, кроме того, что их тренеры — это два очень профессиональных человека, которые хорошо работают и ведут себя как профессионалы, про них я сказать не могу. В подробностях сказать не могу, потому что не знаю, какие идеи они прививают своим командам, к чему стремятся и чем руководствуются.
— По вчерашней информации, Игнашевич выбыл до конца сезона, соответственно, и оборона ЦСКА в субботу будет ослаблена. Как в связи с этим вы планируете построить игру? Отрыв в очках серьезен, и зритель наверняка захочет увидеть красивый атакующий футбол, но, с другой точки зрения, можно сыграть вничью, чтобы добиться главной цели — победы в чемпионате.
— Если Игнашевич действительно получил травму и выбыл до конца сезона, мне жаль. Когда игрок получает травму, мне всегда неприятно, кто бы он ни был. Мне было бы приятно, если бы Акинфеев сыграл против нас, а я слышал и читал, что он может выйти на поле. Очень интересно было бы посмотреть помимо противостояния двух самых сильных команд в чемпионате и за противостоянием двух самых сильных в стране вратарей. Но мы должны играть в свой футбол. Мы не можем уходить от своих игровых идей и тех принципов, которыми мы руководствуемся. Мы будем выходить на поле, стараться забить, атаковать и прессинговать соперника, потому что у нас не получается выходить на поле с мыслями о ничьей. Мы обладаем немного другим менталитетом. Поэтому матч точно получится красивым.
— Технический вопрос — кто не сможет сыграть с ЦСКА? Файзулин, Лазович?
— Файзулин не готовится к игре. У Лазовича до сих пор проблемы с рукой. Очень жаль, потому что перелом не до конца сросся, возможна операция, и он не может чувствовать себя на поле свободно, есть некоторые ограничения в движении. К тому же если он, не дай бог, упадет на эту руку, то рискует усугубить ситуацию. Поэтому то, что Лазович не был включен в заявку на последние игры, значит только, что у нас есть здоровые игроки, которые себя хорошо проявили. Есть еще одна не очень приятная новость — Жевнов сегодня на тренировке почувствовал заднюю поверхность бедра. Сейчас нужно посмотреть ситуацию и оценить, сможет ли он готовиться к матчу. У Семака все та же проблема — швы на стопе. Завтра мы посмотрим на него, но тем не менее на тренировках он выглядит нормально, работает без ограничений, и финальное решение мы примем завтра. Остальные все готовы.
— Вчера в рейтинге ФИФА сборная России обогнала сборную Италии. Как вы оцениваете этот факт, учитывая, что вы тренируете базовый клуб для одной из этих команд?
— Думаю, что это справедливо. Если в Италии сработали хуже и добились худших результатов, думаю, справедливо поздравить тех, кто работал в сборной России, а в Италии нам нужно будет взять в руки грабли и пахать, работать, чтобы исправить эту ситуацию. Но я хочу задать другой вопрос — такая огромная страна, как Россия, что делала все это время позади маленькой Италии?
— Уругвай вот еще меньше.
— Тогда все еще хуже! Здесь не может быть другого мнения: если страна так огромна, ресурсов и возможностей у нее гораздо больше. Хорошие футболисты рождаются и в России. Самое главное — найти их и дать им возможность, потому что футболисты рождаются везде.
— Вы не комментировали игру с «Локомотивом», но в ней было немало интересного — и игра рукой Губочана, и сейв Малафеева, который, возможно, спас словака, и прекрасный гол. На ваш взгляд, что именно привело к улучшению игры во втором тайме? И не мешало ли вам удаление руководить игрой команды? Потому что СМИ после матча рассуждали о том, имели ли вы право куда-то звонить с трибуны или нет.
— Конкретизируйте, пожалуйста, вопрос. Потому что мы в таком длинном вопросе рискуем мяч потерять.
— Какие именно качества помогли обыграть «Локомотив»?
— Я уже говорил, что нам помогло, в самом начале. Во втором тайме ребята поверили в свои силы, в свое мастерство больше, чем в первом. В первом тайме, можно сказать, они не пользовались им. Думаю, что они его в тот момент кому-то одолжили, но не знаю, кому именно. А во втором тайме они снова показали ту ценность, которой они обладают. Я уже обозначил те качества, благодаря которым мы смогли изменить ход игры во втором тайме. Могу еще добавить рывок Быстрова, который к нему вернулся, умения и качества Кришито играть как в атаке, так и в обороне. Если вы хотите, я могу начать перечислять всех моих игроков, потому что каждый из них обладает ими. Я знаю их все наизусть.
— То, что вы были на трибуне, не мешало вам руководить командой так, как вам хотелось?
— Нет, скорее я освободил команду своим отсутствием от сложностей, потому что мои помощники — Симутенков, Доменикини, Бальдини, Бартали — сами знают, что делать, и они справились. Но иногда мне тоже хочется что-то сказать самому, такое тоже случается.
— В газетах были фотографии, как вы звонили.
— Нет, ну я маме обычно звоню.
— Мы думали, вы скажете про супругу.
— Нет, все-таки больше маме.
— Насколько соответствует действительности информация о продаже Бухарова летом в один из немецких клубов?
— Пока мы не разговариваем о переходах игроков, потому что наша ближайшая цель — победа в чемпионате. Это фундаментальная вещь, которая важнее всего. Переход и приход игроков — об этом мы будем говорить по окончании сезона. Нас абсолютно не беспокоят слухи, потому что мы прекрасно понимаем и знаем нашу цель, и нас ничто не собьет с пути. Мы знаем, куда идти и чего добиваться.
— Не так давно по историческим меркам существовало мнение, что все футбольное судейство в России промосковское, а здесь, недалеко от базы, даже стоял троллейбус с надписью «Долой московское судейство». С учетом истерии, которая развернулась в некоторых столичных клубах в последние недели, не пора ли им заводить связи со своими троллейбусными парками?
— Я думаю, что это всегда вопрос субъективной оценки и интерпретации одних и тех же эпизодов. Достаточно посмотреть на пенальти, которые назначались в наши ворота в последних матчах. Я, конечно, выношу за скобки пенальти в матче с «Локомотивом», потому что он был абсолютно справедлив, но можно вспомнить то, что нам ставили в играх с «Кубанью» и «Динамо». Нам не нужно никаких оправданий: команда находится в 11 очках отрыва от ближайшего преследователя, и если сейчас пытаться цепляться за такие мелочи, это будет выглядеть странно. Думаю, что это образ мысли тех, кто проигрывает. Тот, кто думает так, — это человек, который проигрывает. Если ты находишься позади сильной команды на приличной дистанции, то тебе нужно поздравить соперника и искать причины в себе, а не пытаться цепляться за мелочи и искать оправданий в действиях арбитра. Так ведут себя проигравшие. Если вы не хотите видеть ситуацию таким образом, то я должен еще раз поздравить и похвалить моих игроков. Мы пережили очень сложную ситуацию, которая выбила бы из седла любую команду. Но тем не менее мои ребята тогда не пали духом, а начали работать серьезно, с еще большей отдачей и отыграли отрыв против команд, абсолютно идентичных нам по силе и уровню. И то, что мы сделали, было против ожиданий и мнения всех, кто наблюдал за ситуацией, и против всеобщей оценки. Потому что, когда мы проиграли матч в Томске, если вы помните, все начали говорить о том, что команду нужно обновлять, что мы не поменяли игроков, что команда старая. Давайте не забывать, что об этом говорили все. Не было человека, который бы нас поддерживал и верил в нас! Вы помните, что вы писали о голе, который забил нам Стариков? Помните Старикова и Канунникова в «Томи»? Меня спросили перед тем матчем насчет их участия, и я сказал, что они могут играть, и считаю, что это правильно. Я дал свое согласие, потому что я был готов пойти навстречу. И эти ребята после такого сложного удара сумели найти в себе новые силы, отыграли отрыв, сумели выйти вперед сами, а теперь мы находимся на такой дистанции, что наши преследователи не могут находить других оправданий. Вы хотите сказать, что какой-то эпизод мог определить отрыв, который сейчас есть? Мне кажется, такой подход не выдерживает критики. Он свойственен тем, кто проиграл. Это те люди, которые проигрывают и просто не понимают, что они должны работать больше. А я просто заново поздравляю своих футболистов.
— Так получилось волей календаря, что матч с ЦСКА пройдет практически через год после той памятной встречи. Видите ли вы в этом дополнительную принципиальность, чтобы доказать не ЦСКА, а тем людям, которые тогда приняли это решение, что «Зенит» просто сильнее на поле?
— Мы постараемся быть таким же сильным «Зенитом», каким мы всегда являлись, потому что мы хотим выиграть этот матч. Но у нас нет ни на кого зуба, мы ни на кого яд не изливаем. Наше желание — выиграть чемпионат. Это единственное, к чему мы будем стремиться. Для нас это будет экстраординарный результат.
— И последний вопрос в честь 12 апреля: мечтали ли вы когда-нибудь быть космонавтом и не было ли в 60-х в Италии увлечения космонавтикой?
— Думаю, что нужно хорошо знать и понимать свой потолок, потому что у меня, когда я поднимаюсь выше третьего этажа, начинает кружиться голова. Я знаю свой потолок, поэтому лучше я буду находиться поближе к земле, но в то же время хочу поблагодарить и поздравить тех людей, которые, благодаря своим способностям и уму, делают так, что наш мир развивается и узнает новые вещи. Я с удовольствием сделал бы свой вклад и принял бы участие в праздновании этой даты и, разумеется, ценю и уважаю всех людей, которые сделали важные шаги, чтобы наша планета могла развиваться. Мне было бы приятно быть в их ряду, но, боюсь, этого никогда не произойдет.