Папа сказал
— Все бомбардиры говорят, что для них важны успехи команды. Нравится ли вам ваша текущая статистика? Считаете ли вы, что могли забить больше?
— «Коллективное» для меня важнее, чем «индивидуальное». Я доволен тем количеством мячей, которые забил в этом сезоне, но еще больше меня радует то, что они становились победными, приносили очки. Главное — чтобы «Зенит» вернул себе чемпионский титул. Мы к этому близки.
— Ваш инстинкт бомбардира, или «инстинкт убийцы», как это называют. Вы с ним родились или развили в себе с годами?
— Я всегда играл в атаке — с детства, со двора. «Суть футбола — голы, самые сильные эмоции вызывают голы», — учил меня мой папа, преподаватель химии. Эти слова запали мне в душу. Я жил с ними и, конечно, работаю на каждой тренировке, чтобы забивать и забивать еще.
— С папой не поспоришь! Согласны ли вы с Жозе Моуринью? Не так давно он сказал, что больше всего любит, когда нападающие забивают простые голы — успевают первыми к отскоку, или замыкают прострелы. Разделяете ли вы это мнение, или для вас важна красивая игра?
— С ним я тоже полностью согласен. Нападающего всегда будут оценивать по голам, неважно, какими они будут. Если ты выходишь играть в штрафной, прямо в гуще событий — делай, что хочешь, но забивай!
— Неужели такие голы, как «ножницами» в ворота «Торпедо» или головой в падении в матче с «Боруссией» в Дортмунде не вызвали у вас особенных эмоций?
— Нет-нет. «Ножницами», с добивания — мне все равно.
— Вы много забиваете головой. Что вам в этом помогает — физическая сила, прыжок, выбор позиции?
— Всегда, когда есть возможность что-то улучшить, я стараюсь поработать над этим дополнительно. Я много работаю над прыжком, это правда. Ну и конечно, важна реализация. Без нее все остальные качества бессмысленны.
Культ Кержакова
— Для вас же не проблема освободить свое место в штрафной соперника кому-то другому? Вспоминаю, как в матче с «Торпедо» в августе вышел Александр Кержаков, и вы стали играть на него…
— Конечно, я люблю играть именно «девятку», но мы прорабатываем все варианты на тренировках. Я прекрасно помню, Кержаков тогда вышел в центр нападения и забил два гола, пока я действовал в подыгрыше. Значит, мы все сделали правильно.
— Вы выиграли у Кержакова конкуренцию за место в стартовом составе. Испытываете ли вы что-то вроде чувства гордости от того, что оказались сильнее культового футболиста, любимца болельщиков, легенды клуба?
— Не думаю, что тут уместно говорить о поводе для гордости. Сейчас я играю и забиваю голы. Но я отдаю себе отчет: Кержаков может оказаться на моем месте в любой момент. Как только он выйдет на поле и начнет забивать, то, конечно, будет играть с первых минут, и сесть на скамейку придется уже мне. Может, он поможет нам уже с «Севильей»! Мы все знаем, что это не только отличный нападающий, но и значимая фигура для Санкт-Петербурга. Просто в футболе так бывает: ты в форме — ты не в форме, играешь ты — не играет кто-то другой.
— Что чувствуют игроки, когда после забитого гола раздаются песни в честь Кержакова?
— Я не беру это в голову. На поле мы концентрируемся на игре, не обращаем на это внимания. Наверное, эти песни важно слышать самому Кержакову. Хорошо, что фанаты оказывают ему поддержку. Кержаков — лучший бомбардир «Зенита» и сборной России, никто не сомневается в его качествах.
За нами следят
— В одном из интервью вы сказали, что в «Зените» сбылась ваша мечта сыграть в Лиге чемпионов, но ведь это только 6–8 матчей за сезон. Остальное время вы вынуждены проводить в чемпионате России.
— Не вижу в этом проблемы. Я знал изначально, что здесь сильный чемпионат. Нужно быть сильным игроком, чтобы пробиться в состав, ведь здесь есть лимит на легионеров. Я сыграл один матч при Спаллетти, потом в «Зенит» пришел Виллаш-Боаш, и мне нужно было доказывать свою необходимость уже ему. Я регулярно выходил на поле, считаю, в этом плане все нормально.
— Но считаете ли вы, что игроки сборных Бразилии, Бельгии, Португалии, Италии и Венесуэлы могут повышать свое мастерство в таком турнире, как чемпионат России?
— Давайте посчитаем: Витсель перешел в «Зенит» игроком сборной Бельгии, его продолжили вызывать в сборную, он сыграл на чемпионате мира. Гарая продолжают вызывать в сборную Аргентины, меня — в сборную Венесуэлы. По-моему, только у Халка что-то не заладилось, но я не думаю, что матчи с его участием никто не просматривает. Мы проводим много матчей в год: чемпионат, Кубок, еврокубки — мы все на виду. Нужно только работать, чтобы постоянно быть в ритме.
— Для вас нет разницы между чемпионатом России и Лигой чемпионов?
— Конечно есть! Премьер-лига — это совсем не примера и не Лига чемпионов. Но дело не только в уровне сложности, но и в стиле игры. В России тоже большая соревновательность, много команд, готовых испортить нам жизнь. Если они закрываются, играть против них по-своему сложно.
— О возвращении в Испанию или переходе в другой топ-чемпионат задумывались?
— Мне 25 лет, все впереди. Если мне будет необходимо покинуть «Зенит», придется уйти. Если же в «Зените» посчитают, что я нужен клубу, с удовольствием останусь.
Школа ван Нистелроя
— Во многих клубах тренеры для наглядности всегда ссылаются на игру каких-то больших игроков или команд. Какие команды из современных Андре Виллаш-Боаш считает эталоном по игре или чаще других приводит в пример? Или конкретно нападающих в вашем случае? Спрашиваю, чтобы лучше понимать, во что стремится играть современный «Зенит».
— В основном мы исходим из своей собственной игры. Все время тренируемся с мячом, у нас много игровых упражнений. На видео смотрим только наших соперников. Ждет нас игра с «Тереком» — смотрим «Терек»: как они передвигаются по полю, как перестраиваются. Думаю, что «Челси» или «Баварию» мы изучали бы, если бы предстояло играть с ними.
— Какой стиль считаете подходящим для себя — контратаки, как в «Рубине», или комбинационный футбол, который ставил Мануэль Пеллегрини в «Малаге»?
— Для меня несложно адаптироваться и выполнять то, что говорит тренер, а тренеры учитывали мои качества. «Малага» долго держала мяч, но затем все равно доставляла его на фланг, а оттуда — в штрафную. В мой первый сезон при Пеллегрини я забил 14 мячей, во второй — 11. В России я продолжил забивать, хотя требования действительно отличались.
— Пока вы играли в «Малаге», противостояние «Реала» и «Барселоны» достигло пика. Как-то они даже сыграли четыре матча за месяц. На чьей стороне были ваши симпатии?
— Хах, я болел за «Барселону» изначально. А в тот момент они были просто лучше — дважды выиграли Лигу чемпионов.
— К кому из современных нападающих вы стремитесь?
— Мне нравятся силовые форварды, каким был Дрогба. Всегда следил за его игрой. Но я до сих пор считаю себя молодым игроком, которому еще необходимо учиться. В «Малаге» я застал ван Нистелроя. Он очень повлиял на меня. Он не только делал результат на поле, но и много возился с молодыми игроками, давал советы. Вспомните, та «Малага» потом играла в четвертьфинале Лиги чемпионов, хотя ни ван Нистелроя, ни других звезд к тому моменту в ней уже не было. Его влияние.
— Что же советовал ван Нистелрой вам?
— Помню, как он подсказывал, чтобы при подачах со «стандартов» я шел на дальнюю штангу. «Нападающему нужно забивать, — говорил мне Рууд. — На ближней штанге пусть идет борьба за мяч, а ты на дальней собирай все отскоки».
Данни — лучший ассистент
— Когда в Питере воссоединились Халк и Андре Виллаш-Боаш, ходило много разговоров, что «Зенит» будет действовать в стиле того «Порту», что выиграл Лигу Европы — 2010/11. В вас при этом видели Фалькао, который постоянно забивал с передач Халка. Считаете ли вы, что можете забивать с передач Халка больше?
— Мы могли бы еще над этим поработать, это факт. Но в чемпионате России вообще сложнее забивать. Кроме того, Халк способен забивать самостоятельно. Он наш лучший бомбардир, и его голы приближают нас к титулам. Ну и проверьте, по-моему, с моих передач Халк тоже забивал. (Улыбается.)
— Халк знаменит своими дальними ударами. На открытой тренировке перед матчем с «Порту» в октябре 2014 года он сломал одно из кресел на стадионе «Драгао». Видели что-нибудь подобное в его исполнении?
— Нет, никогда. Мячи не лопаются, только залетают по «девяткам».
— В сборной Венесуэлы с вами играет Хуан Аранго. Когда он выступал за «Боруссию» из Менхенгладбаха, забивал левой ногой такие же голы, как и Халк, — ударами в «девятку» с 30 метров. Можете сравнить Халка и Аранго по силе ударов?
— Аранго, может, способен бить даже сильнее, чем Халк, но если только по «стоячему» мячу, в идеальных условиях. Вообще он был скорее специалистом по подачам со «стандартов». У Халка больше сильных сторон, он сам себе создает пространство для удара. Вспоминаю, как мы обыграли «Боруссию» в Дортмунде: Халк ушел от двух соперников и тут же ударил вместо того, чтобы тащить мяч дальше к штрафной. В «Боруссии» даже никто не понял, что произошло.
— С передач Халка вы забиваете не так часто, как хотелось бы. А кого бы тогда назвали своим лучшим ассистентом?
— В «Зените» это Данни: взрывной игрок, может запутать всю оборону соперника, но при этом в последний момент не будет бить сам, а отдаст пас. В «Рубине» все делали Натхо и Еременко — и забивали, и отдавали. «Малага» играла в такой футбол, что хороших ассистентов было много: Касорла, Дуда, Элизеу.
Если бы не КУрбан…
— Как в «Рубине», так и в «Зените» хватает игроков из Испании, Португалии и Латинской Америки. Насколько крепка ваша дружба?
— Конечно, в компании Нобоа, Сесара Наваса, Маркано в «Рубине», как и среди ребят в «Зените», чувствуешь себя своим. В «Рубине» был еще Еременко, который говорил по-итальянски. С ним мы тоже хорошо понимали друг друга. Это влияет на продуктивность наших действий на поле, важнейший фактор. Хотя, конечно, важно и то, что все это сильные игроки, объединенные в команду.
— Из «Рубина» в «Зенит» вы ушли через месяц после отставки Курбана Бердыева. А если бы Бердыев остался?
— Да, тогда я тоже остался бы. Хочу сказать спасибо КУрбану (с ударением на первый слог. — «Спорт День за Днем»). Это он привез меня в «Рубин». Да, мы не выиграли титулов, но я обязан ему ростом в своей игре и вообще этим карьерным поворотом. Его сильная сторона — индивидуальный подход. Он не только учил меня футболу, но и находил для меня мотивацию. Мы дошли до четвертьфинала Лиги Европы, играли с «Челси», и нам не хватило гола, чтобы пройти дальше (1:3 в Лондоне, 3:2 в Москве. — «Спорт День за Днем»). Я видел перспективу у той команды.
— То есть Бердыев участвовал в переговорах между «Рубином» и «Малагой»?
— Он связался со мной лично, позвонил по телефону, объяснил через переводчика, что за команда «Рубин», рассказал, что по всем характеристикам из многих центрфорвардов им подхожу именно я. Это меня «зацепило». Все звучало очень убедительно.
— Насколько большое значение для вас имеет «землячество» в «Зените»? Можно ли сказать, что найти с Данни общий язык вам было проще, чем с остальными? Все-таки он до 14 лет жил в Венесуэле.
— Мы сдружились скорее потому, что Данни — общительный парень. Но при этом Данни куда в большей степени португалец, чем венесуэлец.
— Португальца назначил капитаном Лучано Спаллетти. А если бы при Виллаш-Боаше проводилось голосование среди игроков?
— Я точно проголосовал бы за Данни. Во-первых, он давно здесь играет, у него есть авторитет в команде и в чемпионате. Он знает языки, это важно при общении с судьями во время международных матчей. Ну и его общительность. Данни «связывает» команду своей игрой на поле и объединяет нас за его пределами. Идеальный капитан.
— Были ли вы когда-нибудь на хоккее?
— Н-нет (морщится).
— Неужели Данни никогда вас по-дружески не звал?
— Я знаю, что у нас чуть ли не все игроки ходят на хоккей — и русские, и иностранцы. Что сказать, может, это не мой вид спорта? Вечер лучше провести дома, посвятить это время семье, повозиться с ребенком.
— Для спортсменов имеет важное значение мотивация. СКА выиграл у ЦСКА серию до четырех побед после того, как проиграл в трех первых матчах подряд. Вас могло бы такое вдохновить?
— Не знаю. Я даже не в курсе, что такое произошло. А когда?
Боксирую только дома
— В одном из интервью вы сказали, что вам нравится бокс. Смотрите его просто как зрелище или хотите чему-то научиться, что-то перенять для себя?
— Хах, мне нравится боксировать, но это же не перенесешь на поле. Сила воли, физическая сила — вот, пожалуй, и все, что объединяет бокс с командными видами спорта.
— Каракас — не самый безопасный для жизни город. Это там вы увлеклись боксом?
— Нет, «подсел» уже когда был взрослый. Может, даже уже в Испании.
— Боксируете с кем-то из других футболистов, как Уэйн Руни с Филом Бардсли из «Сандерленда»?
— Нет-нет, не встречал фанатов бокса ни в «Зените», ни в «Рубине», ни в «Малаге». У меня есть дома что-то вроде мини-комплекса. Занимаюсь только в домашних условиях.
— Вы говорите, что на поле это не перенесешь. Но у вас не чешутся кулаки, когда вы видите «нырки», симуляции, грязную игру?
— Я отношусь к этому как к части футбола. Если нужно побеждать, нужно задействовать все средства. Если для победы требуются какие-то хитрости, значит, нужно хитрить.
— Если бы у вас была возможность бросить перчатку кому-то из знаменитых боксеров, кого бы вызвали на ринг? Тайсона, братьев Кличко, Валуева?
— С Валуевым я, кстати, даже не знаком. Видел только его фотографии в зенитовском шарфе. А Тайсон, Кличко, Мухаммед Али — это великие боксеры. Я бы не стал их вызывать, против них у меня бы не было никаких шансов.
http://www.sportsdaily.ru/articles/salomon-rondon-sxodit-na-ska-luchshe-ya-povozhus-vecherom-s-rebenkom